↑ Вверх
Информационно-интеграционный проект общественного объединения «Raduga» e.V.
«Raduga» e.V.
Вторник, 22. Май 2018
Навигация


Поиск
Рассылка
Отписаться

Наши друзья
Битва народов под Лейпцигом в 1813 году
"ђусское поле" -  сайт для тех, кто думает по-русски
LBK_Logo
Leipziger Internet Zeitung - Mehr Nachrichten. Mehr Leipzig.

Статистика

Статистика

Замки Саксонии    -    TÜV в русской автомастерской   -    Справочное бюро

Клуб «Элита» — Женское имя в истории

«Не отрекаются, любя…»

Автор: А. Ларина
Добавлено: 2014-11-16 16:06:31

+ - Размер шрифта

«Ее романтическая мечта в том и заключалась, чтобы каждая человеческая душа расправила крылья. Любовь, в представлении Вероники Тушновой, и есть тот величайший нравственный стимул, который возвышает человека над обыденностью, делает его крылатым»
Литературный критик Александр Михайлов

Pic
Вероника Тушнова Mail.ru
Вероника Тушнова
«Думалось, все навечно,
Как воздух, вода и свет;
Силы ее сердечной
Хватит на сотню лет…» (А. Яшин)


Мужчинам, которые хотят понять женщину, можно посоветовать читать В. Тушнову. Она хорошо знала, что такое верность, разлука, любовь и на что способно мудрое и безрассудное сердце женщины…


«Почему без миллионов можно?
Почему без одного нельзя?
Почему так медлила безбожно
почта, избавление неся?»


В советские времена считалось, что исповедальность ее поэзии, щемящая откровенность чувств не совсем созвучны времени коллективного энтузиазма. И, даже после так называемой перестройки, стихи этой поэтессы оставались в таком же «неформате» у издательств России. В мире, где все рекламируется и продается, а выход к читателю покупается за большие деньги обнаглевшими графоманами, не до лирики. Вышли из моды и девчоночьи тетрадки с любимыми стихами, которые записывались, запоминались, западали в душу и оставались там навсегда… «Магия слова, эйфория стиха, одержимость поэзией – наркоз поколения, настроенного эпохой на счастье и угодившего в смертельную засаду». Во многих подобных тетрадках можно было найти и строки Вероники Тушновой. Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою "вьюгу", свои счастливые и горькие минуты и только свое, но такое общее, понятное для всех тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье. Я и сейчас смотрю на маленький сборник ее стихов, вывезенный из родных мест, и сразу же вспоминается это, знаменитое:


«...Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга...
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга!»


И возникло вдруг истинное лицо пишущей - любящей, томящейся, страдающей. Временами оно было почти портретно - точным, единственным в своей живой конкретности: "ресницы, слепленные вьюгой, волос намокшее крыло, прозрачное свеченье кожи, лица изменчивый овал", - но одновременно это было лицо, подобное тысячам других женских лиц, это была душа точно также, как и они страдающая и любящая, мучимая и где - то мучающая другого, пусть и страстно любимого, человека!

Тушнову укоряли за так называемую «камерность» ее творчества, ставили ей в вину «перепевы надуманных переживаний в духе салонной лирики Ахматовой», обвиняли в манерности, фальшивой сентиментальности, но она вынесла все обвинения стоически. В этой хрупкой, очень «домашней» женщине скрывался огромный запас мужества.

«Вероника почти все свои стихи написала «про это». По книжной терминологии – «любовная лирика». Если бы там речь шла о всяческих треволнениях двух любовников, вряд ли ее поэзия выдержала бы испытание временем. Нет, речь шла о том, что такое счастье. Давай все на двоих! Беда так беда, непогода так непогода, ликование так ликование! Но уж будь добр делиться, как в таежном походе: чтобы никаких преимуществ ни мне, ни тебе…» – так писал о Веронике обожавший ее поэт Марк Соболь.

Pic
Вероника Тушнова. Художник Андрей Карташов. Liveinternet.ru
Вероника Тушнова

О потрясающей красоте Тушновой ходили легенды еще при ее жизни. Литературоведы считают: пожалуй, она была самой красивой женщиной русской поэзии ХХ века. Впрочем, это подтверждают и редкие кадры старых телепередач с ее участием. «Удивительное лицо (вспоминается трагическая красота французских актрис Роми Шнайдер и Симоны Синьоре), – пишет ее биограф А. Соколов. – Невысокого роста, но замечательного сложения. Тяжелые, густые, черные волосы, выпуклый высокий лоб, под мягко наплывающими веками – большие, печальные темно-карие глаза…»

«Вероника была потрясающе красива! Все мгновенно влюблялись в неё… Не знаю, была ли она счастлива в жизни хотя бы час… О Веронике нужно писать с позиции её сияющего света любви ко всему. Она из всего делала счастье…» (Н.И. Катаева-Лыткина)

За характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту ее называли, смеясь "восточной красавицей". Эта вот красавица – поэтесса, с мягким характером, любившая дарить подарки, не только близким, но и просто друзьям; мчавшаяся по первому зову на помощь в любое время дня и ночи, заражавшая всех смехом, весельем и подлинной любовью к жизни - сама переживала трагедию - счастье Чувства, озарившего своим Светом последние ее годы на Земле и давшего мощный поток энергии ее творчеству: любовь эта была разделенной, но тайной, потому что, как писала сама Тушнова:


«Стоит между нами не море большое - горькое горе, сердце чужое…»

«То колкий, то мягкий не в меру, то слишком веселый подчас, ты прячешь меня неумело от пристальных горестных глаз…»


От чьих глаз? От глаз той, в чью жизнь ты вошла как «горькое горе»? Но ведь и жить «невидимкой» - все равно, что не жить.


«А у меня есть любимый, любимый, с повадкой орлиной, с душой голубиной, с усмешкою дерзкой, с улыбкою детской, на всём белом свете один-единый».


В нем соединяется все то, чем этот окружающий мир для нее и является. И уверенная самооценка, которая на виду (орлиная повадка), и тайная слабость (голубиная душа), которую чует ведунья. И ненадежность – от непредсказуемой смены того и другого. А любимый потом все-таки отрекается. Любя…

Pic
Александр Яшин Mail.ru
Александр Яшин

«Биенье сердца моего, тепло доверчивого тела…Как мало взял ты из того, что я отдать тебе хотела…».

Человек, которого любила Вероника Михайловна, вологодский поэт и прозаик Александр Яшин, был женат, не мог оставить семью, да и кто знает, смогла бы Вероника Михайловна, человек все понимающий, и воспринимающий обостренно и тонко, (ведь у поэтов от Бога "нервы на кончиках пальцев") решиться на столь резкий поворот судеб, больше трагический, чем счастливый? Наверное, нет.

«Помню первую осень, когда ты ко мне постучал, обнимал мои плечи, гладил волосы мне и молчал».

Молчал, потому что не хотел лгать, обнадеживая. Хотя и молча невольно лгал: она-то ждала большего. Но тоже молча.

«Не свойственна любви красноречивость, боюсь я слов красивых – как огня. Я от тебя молчанью научилась, и ты к терпенью приучил меня».

«Ты не думай, я смелая, не боюсь ни обиды, ни горя, что захочешь — всё сделаю, — слышишь, сердце моё дорогое?»

«Я тебе не помешаю и как тень твоя пройду… Жизнь такая небольшая, а весна — одна в году. Там поют лесные птицы, там душа поёт в груди… Сто грехов тебе простится, если скажешь:— Приходи!»

«Я говорю с тобой стихами, остановиться не могу. Они как слёзы, как дыханье, и, значит, я ни в чем не лгу…»

«Я покорной и верной буду, не заплачу, не укорю. И за праздники, и за будни, и за всё я благодарю…»

«Сто часов счастья, чистейшего, без обмана. Сто часов счастья! Разве этого мало?»

Она называла свое чувство "бурей, с которой никак не справлюсь" и доверяла малейшие его оттенки и переливы своим стихам, как дневниковым строчкам. Те, кто прочел (изданные уже после смерти поэтессы, в 1969 году!) стихотворения, навеянные этим глубоким и на удивление нежным чувством, не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит "пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони": Лучшего сравнения нельзя и придумать. Может быть, поэтому поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в интернет - сайты и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, созданных "в крайнем страдании и острейшем счастье", (И. Снегова) знают больше, чем подробности ее сложной, трагической почти, биографии. Впрочем, таковы Судьбы практически всех истинных Поэтов, на это сетовать грех!


«Прозрачных пальцев нервное сплетенье,
Крутой излом бровей, усталость век,
И голос – тихий, как сердцебиение,-
Такой ты мне запомнилась навек.
Была красивой – не была счастливой,
Бесстрашная – застенчивой была…»


Так обращалась к Веронике Тушновой, когда той уже не было на свете, другая известная поэтесса той поры – Юлия Друнина…

Ни от чего не отреклась, и ни от кого. И все-таки оказалась обречена на сиротство, на одиночество, на потерянность. «Неразгаданная жизнь. Не сложившаяся судьба: а, может, - сложившаяся, наперекор всему? Ведь Судьбы Поэтов складывает Бог и сияние звездных карт в ночном Небе. Все это неподвластно простым человеческим представлениям о счастье...».

Факты ее биографии по крупицам собраны исследователями. Личная жизнь Вероники Тушновой - это еще одна загадка для ценителей ее творчества, для литературоведов. Все скрыто за семью печатями тайн семейного архива, многое не сохранилось, утерялось, о многом - умалчивается....

И, как написал Федор Абрамов: «Понимаю, хорошо понимаю, как рискованно касаться такой деликатной области человеческих отношений, как любовь двух людей, да ещё немолодых, семейных... Снова заставить кровоточить ещё, может быть, не совсем зарубцевавшиеся раны у близких, снова оживить пламя страстей, которые когда-то вызывали столько пересудов и кривотолков…».

Она родилась 27 марта 1911 года в Казани в семье преподавателя микробиологии, впоследствии академика сельскохозяйственной академии им. Ленина. Это вовсе не значит, что «профессорская дочка» не хлебнула лиха в детские годы: «Все началось преддверьем созиданья. Разруха, голод, холод, темнота… Об этом первое воспоминанье, о корке хлеба - первая мечта. На улице куда теплей, чем дома… Чадят в буржуйке мокрые дрова, разрежут хлеб, а на ноже – солома, в пустой похлебке плавает ботва. Год двадцать первый. На Поволжье голод. Тиф. Все вокруг обриты наголо. Притихший, скудно освещенный город до самых крыш снегами замело…»

И об отце своем скажет признательно: «Мы жили на папиной скромной зарплате, что нашего счастья отнюдь не губило. Я помню все мамины новые платья и я понимаю, как мало их было. Я помню в рассохшемся старом буфете набор разношерстных тарелок и чашек, мне дороги вещи почтенные эти и жизнь, не терпящая барских замашек. Горжусь я, что нас не пугали заботы, что жить не старались покою в угоду, что видный профессор шагал на работу за три километра в любую погоду…»

Окончила среднюю школу, хорошо говорила на английском и французском. По настоянию отца поступила на медицинский факультет Казанского университета, чтобы продолжить семейную традицию. Довершить образование пришлось уже в Ленинграде, куда переехала семья. Отец мечтал, что дочь пойдет по его стопам, станет продолжательницей его научной работы. Мечтам этим не суждено было сбыться… Правда, в 1934-м Вероника поступила в аспирантуру московского института, но наука мало занимала ее. В столице, где обосновались родители, она занялась живописью и почти в это же время началось серьезное увлечение поэзией, хотя стихи писала с детства.

Академик Михаил Павлович Тушнов умирает в 1935 году. Вероника Михайловна, аспирантка кафедры гистологии ВИЭМ и без пяти минут кандидат наук, идет к Вере Инбер советоваться, что ей делать со стихами. Та говорит: поступать в Литературный институт. Но это дело не быстрое: тут и замужество (ее мужем стал врач-психиатр Юрий Розинский), и рождение дочери Натальи (стихи о рождении дочери становятся первой публикацией).

Pic
Вероника Тушнова с дочерью. 1953 г.
Вероника Тушнова с дочерью

Наконец, она поступает в Литинститут весной 1941 года…А осенью с маленькой дочерью и больной матерью на руках - эвакуируется в свой родной город, в Казань, и начинает работать палатным врачом госпиталя.

«…Вероника Михайловна не была обычным лечащим врачом, – вспоминала одна из коллег Тушновой той поры, хирург Надежда Ивановна Лыткина-Катаева. – Она бросалась всей душой и силами в судьбу раненого, больного, на помощь, как при сигнале SOS. Она больно обжигалась о человеческие страдания. Из этого рождались стихи. Раненые любили ее восхищенно. Ее необыкновенная женская красота была озарена изнутри, и поэтому так затихали бойцы, когда входила Вероника…»

В Москву она вернулась через два года. Рассталась с мужем, хотя они остались друзьями. Уже после войны умерла ее мама, Александра Георгиевна. И на свет появился первый сборник стихов, так и названный: «Первая книга». Через полтора десятка лет Вероника Тушнова вернулась в Литинститут, но уже не студенткой, а известной поэтессой и руководителем творческого семинара.

«Может, зоркость пифии, находящей тропку там, где другие идут широким шляхом, не подозревая обмана, - и ставит Веронику Тушнову на совершенно особое место в ее поколении. Среди государственно-мыслящих, общественно-мыслящих властителей дум бродит черноокая вещунья и тихо повторяет, что счастье равно несчастью, что надо быть готовыми ко всему и что любой выпавший жребий придется принять как благо. И, если в 1941-м она - утешительница и целительница, то в 1961-м – страстная, неукротимая, жрица любви, не признающая законов и не знающая преград. Никакого счастья она не ждет, скорее ждет несчастья, и оно от счастья неотличимо…» - так написал о ней критик Лев Аннинский.

«Ушла я вдогонку за счастьем, за дальней, неверной судьбой. А счастье то было ненастьем, тревогой, прибоем, тобой…». И от беды не отличить, и «неразрешимого не разрешить».

Величие поэта – в неразрешимости его тайны. Это не обязательно формулировать (как в только что приведенной цитате). Это сжигает душу, втянутую в какую-нибудь тривиальную ситуацию. В тот же любовный треугольник. «Но ты в другом, далеком доме и даже в городе другом. Чужие властные ладони лежат на сердце дорогом». Фатально!

Смерть неотделима от любви. Жизнь «зашла за половину», поздно в ней «вычеркивать строчки»: времени уже нет. Иногда предчувствие конца вызывает отчаянный протест, и рвется из души крик: «Я буду, буду, буду, буду!». Но все чаще звучит примиренное: «Я прощаюсь с тобой у последней черты. С настоящей любовью, может, встретишься ты».

Или – вот это предсказание, страшное в своей точности: «Не любил ты свою находку - полюбишь потерю…»

«Как подсудимая стою… А ты о прошлом плачешь, а ты за чистоту свою моею жизнью платишь». Развязка близится.

«Я тебя покину очень скоро… Мне остались считанные весны…»

Не слишком избалованная похвалами критики, предпочитающая не посещать поликлиники, поэтесса рано ушла из жизни. Весной 1965 года она оказалась в больнице с диагнозом смертельной болезни.

«Вероника умирала – и почти знала об этом, – вспоминает М. Соболь. Выглядела она предельно худо. Неузнаваемо. А потом пришел – Он. Вероника скомандовала нам отвернуться к стене, пока она оденется. Вскоре тихонько окликнула: «Мальчики…» Я обернулся – и обомлел. Перед нами – стояла красавица!.. Улыбающаяся, с пылающими щеками, никаких хворей вовеки не знавшая молодая красавица…»– вспоминал поэт Марк Соболь.

Позднее счастье их было трудным, мучительным, особенно для Вероники Михайловны. Ее последнюю, вышедшую при жизни книгу «Сто часов счастья» – дневник этой огромной, мучительной и сжигающей любви – поэтесса писала, будучи уже тяжело больной. Она успела еще подержать в руках эту свою последнюю книгу: «Я стою у открытой двери, я прощаюсь, я ухожу. Ни во что уже не поверю, — всё равно напиши, прошу! Чтоб не мучиться поздней жалостью, от которой спасенья нет, напиши мне письмо, пожалуйста, вперёд на тысячу лет. Не на будущее, так за прошлое, за упокой души, напиши обо мне хорошее. Я уже умерла. Напиши!»

Умирала Вероника Михайловна в тяжёлых мучениях. Поэтессы не стало 7 июля 1965 года. Ей едва исполнилось 50 лет. Остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов.

Александр Яшин, потрясённый смертью любимой женщины, опубликовал в «Литературной газете» некролог и посвятил ей стихи — своё запоздалое прозрение, исполненное болью потери: «Воскресни! Возникни! Сломалась моя судьба. Померкли, поникли все радости без тебя. Пред всем преклоняюсь, чем раньше не дорожил. Воскресни! Я каюсь, что робко любил и жил».

А через три года после своей любимой в возрасте пятидесяти пяти лет умер и он сам, тосковавший и мечущийся до последних дней. Диагноз звучал также зловеще: рак… «Подари мне, боже, ещё лоскуток шагреневой кожи! Не хочу уходить! Дай мне, боже, ещё пожить. И женщины, женщины взгляд влюблённый, чуть с сумасшедшинкой и отрешённый, самоотверженный, незащищённый…».

В 1973 году Эдуард Асадов написал стихотворение «Веронике Тушновой и Александру Яшину» («Я не открою, право же, секрета…»), где были такие строки: «Но дни у счастья, в общем, коротки.

И, взмыв в зенит и исчерпав все силы, она, как птица, первой заплатила за «сто часов» блаженства и тоски...»

Вероника Тушнова и сегодня каждый раз напоминает о себе песнями «Сто часов счастья», «Не отрекаются любя», «Я прощаюсь с тобой у последней черты», «А знаешь, все еще будет», которые поют все новые поколения молодых, словно проживая каждую строчку ее стихов.


Читателям нашлось, чем утешиться: отныне книги Вероники Тушновой выходят одна за другой, озаглавленные ее строками, среди которых самой признанной оказалась вот эта: «Не отрекаются, любя…»

Бибиография:

1. Е. Обоймина, О. Татькова. «Миг, украденный у счастья». – Москва: «Эксмо», 2007.т – 704 с.

2. С. Макаренко «Кто сказал, что легко любить?» - на сайте peoples.ru

3. Лев Аннинский. Вероника Тушнова: «Не отрекаются, любя…». anninsky.ru

4. Вероника Тушнова. на сайте «Знаменитые женщины» greatwomen.com.ua

5. Стихи Вероники Тушновой на сайте tushnova.ouc.ru

6. «Вероника Тушнова и Александр Яшин — две дороги любви» vilavi.ru

7. Эдуард Аркадьевич Асадов, «Избранное», Смоленск: Русич, 2003. — 624 с.




Оглавление   |  Вверх


Вы авторизованы как:
Ваш E-Mail:
Комментарий:

        Представленные на портале материалы служат исключительно источником информации и не могут заменить юридического или финансового консультанта. Администрация и создатели сайта не несут никакой юридической или иной ответственности за содержание и последующее использование предоставляемой информации.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Содержание портала находится под нашим постоянным контролем, но на многих Интернет-страницах присутствуют ссылки на другие сайты, которые мы, естественно, не контролируем и не можем постоянно проверять. Согласно решению суда Гамбурга от 12.05.1988 г., владелец Интернет-сайта должен нести ответственность за содержание страниц, ссылки на которые помещены на его сайте, если только он сам не определяет четко и однозначно свою позицию по данному поводу. Что мы и делаем: мы заявляем, что не несем ответственности ни за дизайн, ни за содержание сайтов, связанных с нами посредством ссылок. Но если вы на этих страницах столкнетесь с порнографическими или расистскими материалами, сообщите нам, пожалуйста!


При полном или частичном использовании материалов raduga-nte.de ссылка на сайт обязательна.
Использование материалов, маркированных (А), возможно только с согласия автора.
Пресс-релизы, статьи, новости ждем по адресу redaktor@raduga-nte.de.

Портал оптимизирован для работы в Internet Explorer, Opera, Mozilla Firefox с разрешением экрана 1280x1024 и выше.

Языки
  
Вход
Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно авторизоваться.
Забыли пароль?
Регистрация

Наши спонсоры
Автосервис «IWK» GmbH Туристическое агентство «Балкан Туристик» ARKON Pflegedinst Амбулаторная служба Sonnenblick Reiseagentur Neuwirt Zu Hause e.V. - Verein zur gesellschaftlichen Integration
 von Zuwanderern Ihre Allianz Agentur

На сайте
Гостей: 284
Пользователей: 1

» Admin

Прогноз погоды

Телефонные коды
www.teltarif.de - Kommunikation ganz einfach

Работает под управлением WebCodePortalSystem v. 4.3.1  Copyright Raduga-Group © 2006-2017