↑ Вверх
Информационно-интеграционный проект общественного объединения «Raduga» e.V.
«Raduga» e.V.
Среда, 12. Декабрь 2018
Навигация


Поиск
Рассылка
Отписаться

Наши друзья
Битва народов под Лейпцигом в 1813 году
"ђусское поле" -  сайт для тех, кто думает по-русски
LBK_Logo
Leipziger Internet Zeitung - Mehr Nachrichten. Mehr Leipzig.

Статистика

Статистика

Замки Саксонии    -    TÜV в русской автомастерской   -    Справочное бюро

Клуб «Элита» — Альманах

Мы с тобой - две капельки дождя. - повести

Автор: Наталья Шауберт
Добавлено: 2010-12-09 11:31:22

+ - Размер шрифта

Pic

8. На следующий день они, совсем по-семейному, отправились в гости к Олаву с Ингой. Стол был русским: пельмени, отварной картофель с обжаренным луком, селедка с зеленью, салат «оливье» и, конечно, водка - в запотевшем графинчике.

После обеда, оставив мужчин допивать водочку, женщины поднялись в комнату, которую Инга называла кабинетом. Там стоял небольшой столик, два кресла, а все стены были украшены гобеленами, в старых, потрескавшихся деревянных рамках. Таю удивляло, что в этом доме почти не было книг. Они хорошо бы вписались в интерьер. Она спросила об этом Ингу.

- Ах, он не читает ничего, да и в семье, по-моему, не было заведено. А русских книг у меня полно, только я стараюсь при нем не читать, и не выставлять на виду, полететь в камин могут. Олав просто в бешенство приходит, когда видит меня с книгой, да еще на русском. Баба не должна быть умнее мужика! А я тут, понимаешь, лежу, книжечку почитываю на непонятном ему языке, в то время как мужик, который содержит меня, ничего, кроме счетов и объявлений не читает!

И опять этот раздраженный тон! Тая решилась напомнить Инге о том, что она обещала рассказать ей свою историю, когда они были в Дрездене.
Инга закурила.

- Да история, прямо скажем, банальная и в женских романах довольно часто описанная. Он выкупил меня из борделя, женился, привез вот сюда – кормит, одевает. Вот ты говоришь – любит. Да нет, я скорее его трофей, добыча, дорогая вещь, как вот этот гребанный антиквариат! – Инга в сердцах пнула какую-то резную полочку для журналов, стоящую рядом с ее креслом.

- Причем, я думаю, он ждал от меня такой же покорности, как от красивой антикварной безделушки. А я другая, я даже в борделе была независимой и гордой! Я сама решала – быть мне сегодня с этим, или подождать другого. Я всегда могла заработать на сцене. Никто лучше меня не показывал стриптиз. Все-таки пять лет в хореографическом училище – это тебе не хухры-мухры!

Тая просто онемела от этого внезапного откровения. Что существуют бордели, она, конечно, знала, читала. Слышала страшные истории про сексуальных рабынь из России и Украины. Но вот так близко...
- Ты была проституткой?
Инга поморщилась.
- Давай назовем эту древнейшую профессию по-другому. Жрица любви! Вот так вот! Так мне больше нравится!
- Да как ни называй, суть от этого не меняется! Ты продавала себя за деньги! – крикнула Тая, ломая сигарету в пепельнице.

- Скажите, пожалуйста! Какие нежности, при нашей-то бедности! – сказала Инга и, зло прищурившись, спросила,
- А ты? Ты что делаешь здесь? За десять евро в сутки?
- Я? Я хотела замуж, я хотела немного счастья и покоя. Я...мы и не спим с ним вовсе, - сказала Тая и расплакалась.
- Ну-ну, перестань! Не обижайся. – Инга откинулась на спинку кресла, выдохнула дым, стряхнула пепел и продолжила, не глядя на Таю, - я тоже знаешь, не от хорошей жизни, и – хочешь верь, хочешь не верь, не по своей воле в борделе оказалась. А потом – без денег, без документов, уже и выбора не было. Олав оказался не самым худшим вариантом. Он, в общем-то, славный парень, не злой. Только не люблю я его. И детей от него не хочу! Ну, хватит про меня, ты сама-то что решила? Остаешься с Клаусом? Он хочет, просил меня поуговаривать тебя. Что скажешь?

Тая вытерла слезы, посмотрела прямо в глаза Инге и сказала тихо и решительно,
- А разве у меня есть выбор? И потом, я уже влюбилась.
- В кого? В Клауса? – не поверила Инга.
- Нет, в Германию, в свой дом, в этот лес и тихие улочки. Я всегда хотела жить именно так: уютно и тихо. А Клаус, ну что же, пусть будет Клаус. Черт с ним.
- Auch dabei! - сказала Инга и громко расхохоталась.
- Что? Что ты сказала? – сказала Тая и улыбнулась в ответ на ее смех.
- До кучи, я сказала! - вытирая слезы, ответила Инга. И добавила, - язык тебе надо учить в таком случае. Без языка, кроме кухни, леса и Клауса, ничего и не увидишь. Уж поверь мне. Много я знаю наших теток, которые сатанеют в четырех стенах, не желая учить язык. А потом – все у них плохие: мужья, немцы, служащие в амтах и продавцы в магазинах.

- Я буду, я хочу! – ответила Тая в радостном возбуждении.
- Ну а раз хочешь, – значит и будешь! Пойдем, обрадуем жениха. – Сказала Инга, вставая и увлекая Таю за собой в гостиную.

9.

Свадьба была более чем скромной. Клаус потратил так много времени и сил, а может и денег на то, чтобы документы Таи были оформлены быстро, чтобы регистрация произошла до окончания срока ее визы, что на само празднование у него, видимо, не осталось уже ни времени, ни сил. Но, Тая подготовила, как смогла, праздничный вечер, на который были приглашены Инга и Олав. Пришел сын Клауса Рихард, он вручил цветы, выпил чашечку кофе, и удалился. Тае запомнилось только, что Рихард каким-то долгим и пристальным взглядом посмотрел на нее, прощаясь. Ей показалось даже, что были в этом взгляде грусть и сочувствие. Еще ее удивило, что Рихард оказался почти ее ровесником.

- Странно подумала она. - Сколько же было лет Клаусу, когда он стал отцом?
Но все прояснила Инга. Оказалось, что Рихард – не родной сын Клаусу, а сын его бывшей жены от первого брака, которая была старше Клауса на восемь лет.
За свадебным столом велись разговоры на двух языках. Жених беседовал с Олавом, Тая с Ингой. Разговор с новой подругой не клеился. Инга явно скучала, как человек, который сделал свое дело, получил желаемый результат, и очень хотел уйти, поскорее забыв о проделанной работе. Той доверительности и теплоты, которые, как казалось Тае, наметились у них в последнее время, как не бывало.

Тая же была возбуждена и встревожена. Что ждет ее ночью? Ведь она так и «не захотела»! И вряд ли захочет когда-нибудь этого маленького человека, бегающий взгляд которого, до сих пор пугал ее. Она тысячу раз пыталась настроить себя на то, что этот человек – ее муж, что она должна будет любить его, терпеть не только его присутствие в этом доме, но и его ласки, его близость. Она с тоской осматривала дом, который буквально заблестел и стал таким уютным и милым, благодаря ее стараниям. Это был уже ее дом! Она так долго хотела этого, что поверить в вероятность свершившегося обладания этим домом, этим миром, было легче, чем в факт ее замужества.

- Неужели все это придется бросить? Уехать, опять начать бродячую жизнь и нищенское состояние приживалки, квартирантки. – думала Тая в отчаянии - Нет! Надо настроиться и выделить хотя бы немного теплоты для человека, который принял ее под свою крышу.
Тая попыталась посмотреть на Клауса с нежностью. Она представляла его: то ребенком - маленьким, брошенным, то неутешным вдовцом, то просто, одиноким и несчастным человеком. Все мимо! Нежность и теплота не выделялись.
"Наверное, я злая и черствая," - подумала Тая, - "он до сих пор не сделал мне ничего плохого, а я?"
Клаус, видимо почувствовав ее взгляд, посмотрел на жену и улыбнулся. Вернее улыбнулись его губы, а глаза продолжали смотреть спокойно и серьезно. У Таи холодок пробежал по спине. Олав, перехватив взгляды молодоженов, истолковал все по-своему.

Он поднялся, похлопал Клауса по плечу, поцеловал Таю, и предложил Инге поехать домой. Та сразу встала, как будто только и ждала этого приглашения, обняла Таю, шепнув ей на ухо,
- Если что, звони, даже ночью, - сказала она, грустно улыбнувшись, и ушла вслед за мужем.

10.

В первую брачную ночь ничего не случилось, Клаус просто напился и уснул прямо за столом. Тая кое-как перетащила его на диван и укрыла пледом. Она тихо убрала посуду, расставила стулья, потом вышла во двор, выкурила сигаретку, поглядывая на рождественские огоньки елки, стоявшей в соседнем дворе. Подошла Кэри, уткнулась носом в ее колени и тяжело вздохнула, как будто сочувствуя.

- Ну что, подружка? Жалеешь меня? Не надо. Все будет ка-ра-шо! – сказала Тая и засмеялась.
Смех получился не очень-то веселым, и собака взглянула на нее большими грустными глазами, в которых тоже блестели то ли огоньки, то ли слезы. Тая погладила теплую собачью голову, почесала за ушком, пожелала спокойной ночи своей единственной здесь доброй подружке, и ушла спать.
Когда она проснулась, Клауса уже не было. На столе стояла чашка с недопитым кофе и засохшая булка. Таины салаты, пироги, остались нетронутыми в холодильнике.

- Может он думает, что я хочу его отравить? – подумала она и грустно усмехнулась.
Когда-то «Леди Макбет Мценского уезда» читал ей студент Юрка. Рассказ понравился, и сейчас, припомнив его, Тая вспомнила вдруг Рихарда.
- А что? Подходящий персонаж для участия в семейной драме, - сказала она вслух.
Она теперь часто говорила с собой вслух, чтобы хоть как-то нарушать эту звенящую тишину большого дома.
К вечеру Тая опять приготовила ужин, убрала в доме, поставила на стол свежесваренный кофе и булочки. Она ждала. Ждала мужа, Тая уже хотела, чтобы он пришел к ней и сделал, наконец, то, что, возможно, сблизит их, хотя бы ночью.

Но, и в эту ночь он не пришел в ее спальню, не пришел и в следующую. Шли недели. Тая уже перестала ждать. Она просто жила. Ходила в лес, поднималась высоко в гору. Там была смотровая площадка, с которой был виден весь их маленький уютный городок. Она поднималась туда в сопровождении Кэри, и потом долго смотрела вниз, курила и разговаривала с собакой, показывая вдаль на веселые огни города.
- Хочешь туда, Кэри? Там весело, там всегда праздник. Потому что там люди живут друг с другом, а не просто так, в одном доме! Понимаешь Ты меня, нерусская собака?

Кэри казалось, понимала ее. Смотрела вниз, на светящиеся окна супермаркета, виляла хвостом и поскуливала.
Раз в неделю Тая вместе с Клаусом ездила в этот большой магазин покупать продукты. Ей был интересен сам процесс знакомства с этим новым миром. Магазин был огромным, товары в разноцветных упаковках поражали своим многообразием. Тая подолгу рассматривала упаковки, молча, шевеля губами, читала названия, пыталась угадать, – что же там, внутри. Но Клаус, быстро накидав в тележку банки, коробки, пакеты с едой, уводил ее из этого пестрого товарного рая.

По вечерам Тая пыталась учить язык по тем учебникам, которые ей подарила Инга, но без помощи учителя, без практики, ничего хорошего не получалось. Она освоила только несколько фраз, которые помогали ей в общении с продавщицей в соседней с их домом пекарне и некоторые слова, которые могли бы ей пригодится в представлении себя. Инга пропала. Она не звонила, а спросить Олава, который брал трубку всякий раз, когда Тая звонила сама, она не могла, хотя нужная фраза была найдена в разговорнике и заучена наизусть. Тая просто боялась, что не поймет того, что ответит ей Олав, и потому, просто бросала трубку, услышав его голос.

11.

«Это» случилось через два месяца после свадьбы. Клаус пришел домой поздно, был изрядно пьян, что видимо, случалось с ним и раньше довольно часто, просто Тая не сразу научилась это его состояние распознавать, настолько он всегда был тих и угрюм и в трезвом, и в пьяном состоянии. Он вошел в комнату, разделся и просто лег на нее, придавив своим телом и удушая скверным запахом изо рта. Он долго и усердно мял ее грудь, мусолил губы и шею, покусывал живот. Тая тихо лежала, замерев от ужаса и отвращения. Она даже не ощутила его присутствия в себе, просто он зарычал вдруг, она услышала что-то похожее на «ферртишш» и ее живот стал мокрым и липким. Клаус встал, вышел, шатаясь, в гостиную и, упав на диван, мгновенно уснул. Тая убежала в ванную, залезла в горячую воду и долго оттирала живот жесткой губкой, Она горько плакала, кусая в отчаянии губы и, намыливала в очередной раз свои грудь, живот, ноги, словно хотела навсегда смыть с себя или, лучше, содрать вместе с кожей это ощущение, оставшееся от его прикосновений.

Утром она нашла на столе в гостиной смятую купюру в двадцать евро и грязную чашку из-под кофе. В тот же день позвонила Инга. Она вернулась из командировки. Ездила на запад, помогала в бракоразводном процессе своей бывшей клиентке.
- Нет, ты только представь, Тая, он - этот ее мужик, заставлял ее вместе с ним устраивать порно-сцены для старых козлов в их собственном доме! И был очень возмущен отказом! Типа – деньги надо как-то зарабатывать! Хорошо, что их браку уже два года, и она может после развода остаться в Германии. Отмучилась! – Инга весело засмеялась и попросила подождать, пока она закроет дверь за мужем.
- Представляешь, стал так хорошо понимать по-русски, зараза такая! При этом отрастил большие уши. Ну, все, ушел! Рассказывай, ты-то как? Муж вступил в свои обязанности? Медовый месяц-то уже позади, отчитайся, молодуха!

Впечатления прошедшей ночи и Ингин веселый тон так расстроили Таю, что она просто разрыдалась в трубку, ничего не сказав.
- Таак, - протянула Инга мрачно, - еще одна семейная драма на мою бедную голову. Ну, соберись, соберись! Расскажи-ка мне, – что там у нас? Извращения? Садизм? Импотенция?
Тая, как могла, рассказала о событиях прошлой ночи, подытожив - не могу, я уеду! Или умру!
- Ну-ну, перестань. Говоришь только вчера? Может, потерпишь, за два года таких ночей наберется, может быть штук двадцать? Ты подумай, сколько хороших дней и ночей у тебя будет потом? Ты знаешь, это не самый худший вариант. У меня знакомая есть, так он ее бьет перед тем, как... ну сама понимаешь. Словом, его это возбуждает сильно. А на следующий день ведет по магазинам, набирает ей кучу шмоток и косметики. Два раза, сволочь, челюсть ей сворачивал. И ничего, она терпит! Говорит, что осталось еще с полгода помучиться, а потом она его пошлет далеко, еще и деньги солидные получит с него на содержание.

- А как же полиция? Неужели ничего нельзя сделать? – дрожащим голосом спросила Тая.
- Полиция, моя дорогая, может помочь тебе, конечно. Но вот потом, если муж не захочет с тобой жить и подаст на развод, тебе в течение суток надо собрать манатки и свалить к себе домой, на историческую родину. Сечешь? Ты хочешь на историческую родину?
- Я? Но мне некуда, я не знаю... Я уже и Ольге Петровне написала, что не вернусь. А она, эта женщина, зачем терпит? Ради чего? – спросила Тая, чуть заикаясь от волнения.

- А у этой женщины мать парализована, и двое детей, которых кормить-одевать надо. Ты думаешь одна здесь такая, жертва обстоятельств? А остальные от удовольствия этих уродов терпят? – голос Инги стал жестким и злым.
- Нет, что ты? Я теперь понимаю, - испуганно сказала Тая. – Но почему так? Они что, немцы, все такие?
- Ну, нет! Немцы народ хороший, порядочный и воспитанный. Просто, как и везде, порядочные мужчины при женах, во-первых, во-вторых, чтобы жениться, немецкому мужчине надо сделать карьеру, получить денежную работу, чтобы потом кормить семью, в-третьих, раз женившись, мужик попадает крепко!

Если он разводится с женой, он потом должен платить деньги на содержание не только детей, но и ее! Если она не зарабатывает сама, конечно. Поэтому немцы женятся очень обдуманно и, если разводятся, то не всегда позволяют себе второй брак. Чаще живут просто так, в гражданском союзе. И немки, кстати, очень трезво к браку подходят. Вряд ли нормальная немецкая женщина будет терпеть издевательства – по судам затаскает, разведется, словом отстоит себя с максимальной выгодой. Хотя, в хаймах, где женщины спасаются от мужчин – тиранов, не только наши прячутся, но и немок хватает. Но это такие уж, совсем кроткие и глупые.

- А мы значит тоже...,- Тая не договорила, опять заплакав.
- А мы, если не курицы мокрые – должны уметь за себя постоять! Дерется? Бей тоже! Я своему один раз в нос так заехала – кровь лила рекой! Теперь триста раз подумает, прежде чем лезть ко мне с разборками! Они же нас на халяву берут! Какая нормальная немка будет жить с твоим Клаусом? У него же на морде написано – алкаш и импотент! А ты, – пожалуйста! Приехала, дом отмыла, замуж пошла, не спросив ничего! Почему с тобой надо церемониться?

- Но ты? Ты же другое мне говорила, помнишь? Ты же сама..! – Тая уже ревела в голос.
- Что я сама? У тебя выход был? Ты мне что сказала? «Некуда мне ехать! Я уже влюбилась!» Почем мне было знать, что он такой скотиной будет? Надежда-то всегда остается! Ты давай, успокойся, приходи ко мне на посиделки в субботу. Мои русские подружки соберутся, поговорим, обменяемся опытом, подумаем, как нам пережить твоего Клауса. А сейчас, вытри сопли и сделай хороший засов на своей двери. Придет пьяный, подергается, да и спать ляжет, любовничек хренов. Все, пока! До субботы.
И Инга положила трубку. Тая долго держала в руках свою, слушая короткие гудки и вытирая слезы.

12.

- Вот с тех пор я и живу здесь, уже второй год на исходе. Инга была права, похожих ночей, да и вообще ночей, у нас с Клаусом было мало. Правда каждая такая ночь мне кажется вечностью. – грустно закончила Тая свой рассказ и расстегнула кофточку. На пышной розовой груди ее явственно проступали синяки, на животе были свежие царапины, замазанные йодом.

Я молчала, потрясенная этим зрелищем и рассказом Таи.
- Тая, дорогая, зачем? Почему? У тебя только одна, единственно твоя жизнь! Зачем ты продаешь ее так дешево и бездарно? Неужели там, в твоей Виннице не нашлось бы крепкого хорошего парня, который пусть не сделал бы тебя богатой, но мог бы сделать счастливой?

- Видно не нашлось. Да и не могу я уже. Привыкла. Как же я дом брошу? Я вот скоро на работу устроюсь, мне обещали место в супермаркете, товары раскладывать. Свои деньги появятся, а через полгода разойдусь, и уеду. Рихард обещал мне работу найти на западе. – Тая вдруг потупилась и покраснела.
- Рихард? – переспросила я. – Сын Клауса? Вы что с ним, подружились?
- Да уж подружились, - вздохнув, сказала Тая. – Как бы Клаус не узнал про нашу такую дружбу...
- А что же он в таком случае не поможет тебе прямо сейчас? Гнева отцовского боится?

- Нет, он просил меня подождать, он сейчас оформляет документы всякие, чтобы Клауса признали психом. Понимаешь, он ведь и правда ненормальный, у него и справка есть. Но Рихард говорит, что он не достаточно еще ненормальный, чтобы отстранить его от права владения домом и автомастерской. Понимаешь? Он меня и к врачу уже водил, мы показали, как меня муж психованный истязает. Ты знаешь, такая женщина хорошая, она меня так уговаривала в полицию пойти!

- Ну и? – почему не сделаешь так, как она говорит?
- Ты пойми, он потом меня отправит отсюда! А вот если его невменяемым признают, тогда закон на моей стороне, и я останусь здесь!
Тая раскраснелась, стараясь объяснить мне логичность этого чудовищного действа. Но я никак не могла прийти в себя и понять ее объяснений,
- А если он убьет тебя в приступе бешенства, изуродует, наконец? А с душой твоей через полгода что будет, если тело уцелеет? Ты об этом подумала?

- Все, хватит, не каркай - сказала Тая, вдруг успокоившись, - ничего со мной такого страшного не будет. Рихард уже и замок мне в дверь врезал. А ты меня не поймешь все равно, я вижу. Еще и осудишь. Закончим разговор. Налей-ка мне водочки! Вон светает уже. Пора домой. Я обещала мужу к завтраку вернуться.
Тая выпила рюмочку, молча выкурила сигарету, и, сухо попрощавшись со мной, ушла.

13.

В Германию опять пришло Рождество. Снега не было, но, зато, было много света, музыки. Мы возвращались с мужем довольные с рождественского базара, закупив подарки и всякие вкусности для праздничного вечера. Мой мобильный сыграл мне мелодию Моцарта. Звонила Инга.
- Наташ, я тебя очень прошу, составь мне компанию. Мне надо в больницу к Тае. Это не далеко от вашего дома, я заеду за тобой! – сказала она грустно просящим голосом.

Я давно не видела Таю, но по моим подсчетам ее «срок» подходил к концу. Как раз в это Рождество истекали обязательные два года проживания в браке, и женщина могла получить развод, вместе с правом на жительство в Германии.
- Что случилось? – спросила я с тревогой, соглашаясь на приглашение.
- Встретимся, расскажу. Через час заеду, - сказала она и дала отбой.
Ровно через час с четвертью мы подъезжали к больнице, в которой лежала Тая. Инга рассказала мне коротко о происшедшем .

- Я не знаю точно, что побудило его так жестоко избить ее на этот раз. Он издевался и раньше, бесился от того, что не может быть полноценным мужчиной в постели, ревновал к Рихарду, который сроду не бывал у него, а последнее время зачастил, наконец просто срывал на ней зло, раздражение. Но так жестоко избить? Никогда. У Тайки сотрясение мозга, сломан нос, глаз еле спасли. Он бил ее, похоже, долго, а потом просто ушел из дома. Она позвонила мне в пять утра, когда смогла немного прийти в себя и добралась до телефона.
- Какой ужас, - сказала я , холодея от ее рассказа, - а где же сейчас ее муж?

- Где-где, в полиции, конечно, объяснение пишет, справками своими шуршит, дескать невменяем был, больной и все такое. Олав говорил с ним. Рассказывает, что Клаус подавлен, плачет, говорит, что любит Таю, что раскаивается. Урод! Ну все, остальное потом, пойдем, вон медсестра идет, спросим, можно ли нам навестить Тайку.
К нам навстречу по коридору шла высокая женщина в голубом халате и такой же шапочке. Она сообщила, что Таю перевели в гинекологическое отделение, что она была беременной и произошел выкидыш. Мы долго беседовали, медсестра охотно отвечала на наши вопросы. Сказала, что все будет хорошо, что Тае придется месяц, а то и два провести в больнице, но угрозы ее жизни нет, и, отвечая на наши вопросы, заверила, что дети у Таи еще будут. Вот только нос... Чтобы вернуть ему прежнюю форму нужна пластическая операция, а на это больничной страховки может не хватить.
Мы ушли, так и не увидев Таю.

Вместо эпилога.

Инга вскоре разошлась с Олавом и уехала жить в Кельн, звонит редко. Я знаю, что она оплатила Тае операцию, помогла устроиться в общежитие для женщин, которые прячутся от своих домашних деспотов.
Я как-то навестила Таю, в этом милом приветливом доме, населенным женщинами разных национальностей и с одинаковой грустью в глазах. Тая похудела, исчезли веселые ямочки на щеках, руки у нее немного дрожали, когда она брала у меня цветы. Но, в целом она выглядела не плохо.

- Как ты, Тая? Как чувствуешь себя, не скучаешь? – спросила я ее, когда мы уединились в комнате для гостей.
- А скучать мне некогда. Мы здесь работаем, коробочки всякие клеим, еще нас учат делать композиции из сухих цветов. А я готовлю еще часто. Я же повар! Старшая сказала, что мое образование могут подтвердить здесь и я имею хороший шанс получить работу.

- А Рихард как? Он бывает здесь? И этот, твой муж... – спросила я осторожно, не решаясь назвать имя Клауса.
- Клаус нет, он в клинике. Рихард сказал, что это лучше, чем тюрьма. А Рихард был, да, раза два уже был. Бумаги какие-то привозил, я подписала. Говорит, что дома все хорошо, только вот Кэри пропала. Пропала сразу, как меня увезли. Долго бежала за машиной, а потом не вернулась домой. Мне так жалко ее. Она же никогда не убегала далеко от дома, могла под машину попасть! Ужас, как жалко!
Тая вытерла слезы, и стала прощаться со мной.

- Ты знаешь, ты не приходи больше, ладно? Я забыть все хочу. И туда больше не вернусь. Рихарду я не нужна, ему дом нужен был, наследство и все такое. Пусть пользуется. Я теперь не пропаду. Я здесь нужна. Может даже в этом хайме останусь, помогать буду, на кухне работать. Я, кажется, нашла здесь дом, в нем пока и останусь. Прощай.

Тая ушла, пожав на прощанье мне руку. В тихом уютном доме пахло корицей и мятой, на столах стояли композиции из сухих цветов, где-то пели женские голоса. Пели что-то уж очень знакомое: «Wir sind zwei Regentropfen, ein Mann und eine Frau…» Я вспомнила эту старинную немецкую песню, мы тоже учили на курсах ее слова и даже делали свой собственный литературный вариант перевода.

Как же это там было? Ах да ! «Мы с тобой две капельки дождя: мужчина и женщина, срываясь с одинокого листа, мы сливаемся, становимся одним, и падаем на землю вместе ...»


Источник: proza.ru




Оглавление   |  Вверх


Вы авторизованы как:
Ваш E-Mail:
Комментарий:

        Представленные на портале материалы служат исключительно источником информации и не могут заменить юридического или финансового консультанта. Администрация и создатели сайта не несут никакой юридической или иной ответственности за содержание и последующее использование предоставляемой информации.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Содержание портала находится под нашим постоянным контролем, но на многих Интернет-страницах присутствуют ссылки на другие сайты, которые мы, естественно, не контролируем и не можем постоянно проверять. Согласно решению суда Гамбурга от 12.05.1988 г., владелец Интернет-сайта должен нести ответственность за содержание страниц, ссылки на которые помещены на его сайте, если только он сам не определяет четко и однозначно свою позицию по данному поводу. Что мы и делаем: мы заявляем, что не несем ответственности ни за дизайн, ни за содержание сайтов, связанных с нами посредством ссылок. Но если вы на этих страницах столкнетесь с порнографическими или расистскими материалами, сообщите нам, пожалуйста!


При полном или частичном использовании материалов raduga-nte.de ссылка на сайт обязательна.
Использование материалов, маркированных (А), возможно только с согласия автора.
Пресс-релизы, статьи, новости ждем по адресу redaktor@raduga-nte.de.

Портал оптимизирован для работы в Internet Explorer, Opera, Mozilla Firefox с разрешением экрана 1280x1024 и выше.

Языки
  
Вход
Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно авторизоваться.
Забыли пароль?
Регистрация

Наши спонсоры
Автосервис «IWK» GmbH Туристическое агентство «Балкан Туристик» ARKON Pflegedinst Амбулаторная служба Sonnenblick Reiseagentur Neuwirt Zu Hause e.V. - Verein zur gesellschaftlichen Integration
 von Zuwanderern Ihre Allianz Agentur

На сайте
Гостей: 379
Пользователей: 1

» Marina

Прогноз погоды

Телефонные коды
www.teltarif.de - Kommunikation ganz einfach

Работает под управлением WebCodePortalSystem v. 4.3.1  Copyright Raduga-Group © 2006-2017